Окно в кино

Для Нооры не имеют принципиального значения религиозные установки и религиозное сознание этой семьи. Она не пытается разобраться, насколько правильным или неправильным является их мировоззрение. Её отношение возникает совершенно на другом уровне И вот эта тяга к другому, собственно, и разрушает весь социально-политический порядок, который фильм так тщательно выстраивает Потому что на самом деле любовь, отношение, искренность, нежность, предрасположенность человека к другому не нуждаются в каких-либо законных обоснованиях. У них нет необходимости предъявлять документ, подтверждающий их существование. Их невозможно окончательно легитимировать через юридическую процедуру Рамки закона этого не учитывают. Закон учитывает формализм исполнения, но не саму природу человеческой привязанности Именно поэтому на примере Нооры мы видим, как дети из семьи Георгиу совершенно естественно, без задней мысли, могут прийти ей на помощь, поддержать её, спасти её в ситуации, когда ей это необходимо Для них подобное отношение — не результат какого-то рационального расчёта. Они не преследуют никакого умысла, не рационализируют каждое своё действие, не пытаются подчинить всё происходящее определённой логике У них есть эта открытость к другому, предрасположенность к другому. И, конечно же, она идёт из семьи. Но поскольку семья — это нечто тайное, сокровенное, то, что неведомо глазу государства и закону, то считывание её внутреннего состояния происходит преимущественно на уровне внешних проявлений, на уровне поверхностного наблюдения Да, есть какие-то синяки. Есть определённые свидетельства, которые можно интерпретировать как следы насилия. Но поскольку перед нами семья с консервативным религиозным укладом, то всё это начинает восприниматься через заранее сформированную систему представлений о подобных семьях И здесь особенно показательна реплика о румынской пословице, согласно которой розги — это дар Божий. Подобное выражение легко превращается в аргумент: значит, в вашей религии и вашем мировоззрении нормально бить детей Но всё остальное — любовное, сокровенное, внутреннее, интимное, духовное — упускается из виду Вместо этого считываются поверхностные признаки: зомбирование, промытые мозги, консервативность, замкнутый семейный уклад И это, на мой взгляд, определённая бедность мышления Именно она и деконструируется через Ноору, которая совершенно не озадачивается подобными вопросами. Она не пытается разрешить идеологический конфликт, не выносит суждений о том, какая система ценностей правильнее. Она просто существует в непосредственном отношении к другому человеку Любовь как метаоснование Ноора в данном случае представляет собой то самое чистое философское, духовное начало Она как будто скрепляет два противоположных дискурса — цивилизованный и консервативный. Но делает это не посредством примирения двух идеологий, не через поиск компромисса между двумя системами ценностей Над этими дискурсами существует некое метаоснование, основание, которое превосходит сами эти основания И этим основанием является любовь Неизбывность любви Именно поэтому концовка фильма приобретает для меня особое значение. Она остаётся открытой. Ноора произносит фразу о том, что ей не хватает Элии. И вот в этой, казалось бы, простой реплике обнаруживается нечто гораздо более существенное, чем всё предшествующее столкновение политических, религиозных и правовых дискурсов Оказывается, что за пределами всех этих конструкций остаётся человеческая привязанность, которую невозможно отменить посредством закона, объяснить через мировоззрение или подчинить какой-либо идеологической программе Таким образом, в фильме происходит своеобразное преодоление социально-политических аспектов. Мунджиу указывает на то, что постоянно отсутствует в подобных столкновениях: на человеческое измерение, которое теряется в попытках выяснить, какая правовая система правильнее, какой общественный строй лучше и какая ценностная программа обладает большей легитимностью 👇

Весь этот формализм, все законные установки, за которыми, казалось бы, должна стоять определённая система ценностей, не обнаруживают в фильме какой-то внятной внутренней мировоззренческой программы Хотя одна из учительниц в школе почему-то говорит о мировоззрении, о праве отстаивать собственное мировоззрение. Но если это мировоззрение имеет религиозный оттенок и религиозный контекст, то оно почему-то оказывается неправильным. И тогда возникает необходимость обращаться в соответствующие органы, поскольку пропаганда религии в школе запрещена Посмотрите, как здесь подмешиваются понятия Пропаганда запрещена, но при этом человек, который пытается поделиться собственным мнением, своим представлением о мире через религиозный контекст, автоматически оказывается обвинённым в пропаганде. А другие ценностные установки, другие ценностные программы почему-то не воспринимаются в той же категории Вот слово «мировоззрение» здесь как будто теряется. У него появляется какой-то нейтральный, практически пустой оттенок. Оно вроде бы обозначает нечто фундаментальное, но при этом лишается содержательного наполнения Именно поэтому реплики о том, что семья живёт с промытыми мозгами, поскольку не пользуется интернетом, становятся особенно показательными. Они свидетельствуют о доминировании тех самых прогрессивных ценностей, которые при этом никак внятно не сформулированы Мы по ходу фильма не видим какой-то понятной манифестации этих ценностей. Просто существует условное представление о прогрессе. Есть определённая рамка, фабула, какие-то пунктирные обозначения ценностных ориентиров, но они имеют преимущественно расплывчатый, спекулятивный характер И при этом именно этими ценностями пытаются помыкать семью Михая Столкновение дискурсов и исчезновение человеческого измерения Это столкновение, эта борьба дискурсов прослеживаются на протяжении всего фильма и в полной мере реализуются в судебном процессе, где постепенно выясняется, что закон, имеющий либеральную основу и подкрепляемый понятием цивилизации, не обязательно обладает выраженным представлением о любви Обратите внимание: понятие цивилизации здесь звучит достаточно часто. Но что именно оно в себя включает? Оно не обязательно предполагает понимание отношений и связи между людьми, в том числе внутри семьи. Этот компонент почему-то оказывается за пределами рассматриваемой системы. Хотя перед нами, казалось бы, одна из базовых, фундаментальных ценностей человеческого существования — сама возможность любить, быть привязанным к другому, испытывать нежность, заботиться. Всё это не включается в понятие цивилизации как нечто само собой разумеющееся Главное — соблюдение закона, соблюдение процедуры, утверждение того, что всё делается во благо. Всё ради детей. Но при этом зачастую без согласия самих детей. Всё создаётся исключительно для них, но их собственный голос оказывается практически неуслышанным Любые подозрения, любые предположения, связанные с насилием, тоже начинают приобретать радикальную форму. Здесь достаточно вспомнить историю со шлепками, которые легко подстроить под ту или иную интерпретацию и развернуть в нужную сторону. Собственно, именно это и происходит с представителями цивилизованного государства Всё это постепенно подводит нас к главному вопросу: что именно остаётся за пределами закона, когда закон начинает претендовать на исчерпывающее объяснение человеческих отношений? Ноора: экзистенциальная точка, разрушающая бинарную оппозицию И вот здесь мы подбираемся к самой сути фильма Я считаю, что она выражается в героине Нооре Хальберг. Это соседская девочка, чья мать, Миа Хальберг, в прошлом работала адвокатом и защищала интересы семьи Георгиу в судебном процессе Ноора — это тот самый человек, та самая уникальная экзистенциальная точка, которая разрушает привычную бинарную оппозицию Живя в цивилизованном государстве, она демонстрирует нехватку человеческих отношений. Нехватку, в хорошем смысле, простого — того, что не требует никаких дополнительных объяснений, рациональных обоснований или идеологических конструкций 👇